Денис Мацуев: буря и трепет

К своему нынешнему сольному концерту в Карнеги-холле, организованному «Маэстро Артист Менеджмент», пианист Денис Мацуев был готов куда лучше, чем к предыдущему.  Критика явно помогла и ему, и организаторам понять, что с этой сценой лучше не шутить, даже если тебя не сам Карнеги-холл приглашает и слушателями твоими будут на 99.9 % не избалованные и слышавшие всех и вся абонементодержатели зала, а представители русскоязычной общины, многие из которых на концертах классической музыки не бывают (или бывают крайне редко), а ходят в Карнеги-холл только «на Мацуева» или «на Кисина», потому что «все идут» и «все говорят» и хочется быть частью чего-то сенсационного.  В этот раз и рояль был в порядке, и программа более серьезная и интересная, и качество исполнения несравненно более высокое. Хотя и на сей раз пианист выбрал сочинения довольно популярные и не требующие от слушателя большого интеллектуального напряжения: одна из самых компактных по форме сонат Шуберта (никаких тебе «божественных длиннот»), «Апассионата» Бетховена, мелодически привлекательная и полная драматических контрастов Соната Грига и Три сцены из «Петрушки» Стравинского – идеальные для могучего и ошеломляющего пианизма, коим в высшей степени обладает Мацуев.

«В этом есть что-то животное! Я люблю животных!» -воскликнул с восторгом мой сосед, американец, критик и большой поклонник русской пианистической школы, когда, чуть не разбив вдребезги концертный «Стейнвей» и громыхнув последним аккордом, Мацуев закончил играть «Петрушку».

Я тоже их люблю и понимаю тех слушателей, у которых дух захватывает от невероятной скорости, силы, масштабности мацуевской игры. Мир всегда восхищался виртуозами, умевшими делать на своих инструментах то, чего не способны сделать их коллеги – например, ставить рекорды беглости или громкости. А в этом концерте были, к счастью, и моменты, когда Мацуев демонстрировал не только уникальные физические возможности пианиста-виртуоза, но и глубокую, неподдельную музыкальность.

Например, финал «Апассионаты» с ее темными, далекими грозовыми раскатами, тонко выявленными внутренними голосами и захватывающим полетом к кульминации. Или вторая часть Сонаты Грига, сыгранная искренне, с очень естественной лирической интонацией.

Такая же органичность интонации была и во многих эпизодах  Сонаты Шуберта, и  в «бисах», которые намеренно не были громогласно-виртуозными –  словно пианист хотел показать, что ему подвластны и другие краски.

Больше всего меня тронули, впрочем, не популярный «Экспромт» Шуберта cоль бемоль мажор (сыгранный излишне торопливо, с «проглоченными» в спешке паузами и нотами), а «Музыкальная табакерка» Лядова – светящийся, хрустальный тон и милый юмор, и короткая, полная меланхолического очарования пьеса Сибелиуса.

Но, обладая поистине неограниченными возможностями большого виртуоза (которые он еще раз продемонстрировал в самом последнем, джазовом номере, 36-летний пианист все еще остается музыкантом с ограниченной художественной палитрой.

Его Григ по стилю не отличался от Бетховена, в первых двух частях «Апассионаты» все было как будто правильно, но как-то безжизненно и моментами просто скучно, а его «Петрушке» недоставало воображения, театральности и многообразия звукового колорита.

Короткая сюита Стравинского  мало чем напоминала выстроенную в ней по-малявински красочную, многоголосую и многоликую сцену, а бедный Петрушка с его любовью, стычкой с Мавром, гибелью и посмертным смешком совсем потерялся в каскадах пассажей и аккордов.

Хочется, как гоголевская Агафья Тихоновна, повздыхать о том, как хорошо было бы, кабы к виртуозности Дениса добавить взыскательный интеллект Л., поэтичность Т., эмоциональность, культуру и поразительный слух К., оригинальность и утонченность Ф.  Но не буду. И не брошу камня в тех, кто наслаждается игрой Мацуева.

Жизнь коротка. Радуйся, кто может. Только не надо повторять вслед за Владимиром Владимировичем Путиным, что он – лучший из лучших. Ни музыке, ни Мацуеву, ни нам с вами от этого никакой пользы нет. И давайте ходить (и детей водить) и на другие концерты, и записи слушать. Многое откроется…

Добавлю, что заполнившая зал до предела публика (как и в прошлый раз – 99.9 процента были русскоязычными) проявила себя достойно: мобильники выключили, слушали, затаив дыхание, между частями не только не хлопали, но даже покашливали как-то стыдливо, боясь нарушить благоговейную тишину.

Правда, некоторые – из тех, что пришли не музыку слушать, а отметиться на очередной тусовке и обязательно оставить об этом свидетельство по типу «здесь был Вася», сразу начали фотографировать: вспышки то из первых рядов партера, то из третьей ложи первого яруса не прекращались на протяжении первых нескольких минут концерта, пока ашер Карнеги-холла нарушителей не остановил.