КАМЕНЬ И БОЛЬ

September 11, 2016 11:02 am 0 comments Автор:

memorial…Мы приходим сюда каждый год – традиция. «Мы» – это выпускники сто десятой ташкентской спецшколы с примкнувшими супругами, вроде меня. «Сюда» – в бруклинский парк имени Ашера Леви, называемый также Sea Side Park – обыкновенный городской, не особо густолиственный – скорее, «парчок»: детские площадки, летняя эстрада, скамеечки, пенсионеры-доминошники за столиками, собачьи бега… Рядом океан, в воздухе соль и йод, чуть поодаль – отец-кормилец Брайтон с его торговой суетой, которая сюда, слава богу, не доносится. Общаемся, фотографируемся – потом либо коллективное застолье, либо разбредаемся по семьям и делам.
В прошлом году осталась небольшая группа особо соскучившихся, все никак наговориться не могли – и тут я осторожно (все-таки для радости собрались) предложила: люди, давайте подойдем к мемориалу… Люди, часть из которых живет именно здесь, в Бруклине, переспросили: куда?
Пояснила: здесь совсем рядом, буквально в нескольких шагах – мемориал в память о восемнадцати погибших 11 сентября. Как водится, споткнулась: как сказать – русских, русскоязычных? «Наших» – мгновенно поняли. Приблизились: вот она, плакучая ива, вот терракотовый цветник, табличка с восемнадцатью именами. Прервав работу по уходу за растениями, подошел милый человек в больших дворницких рукавицах, мало соответствующих интеллигентной внешности. Назвался Яковом, волонтером, страшно обрадовался, что люди пришли не в порядке ритуала, не «по поводу» – торопливо извлек мобильник: «Валере позвоню!»
«Спасибо выпускникам сто десятой ташкентской школы!» – мгновенным текстом ответил Валерий Савинкин, председатель группы с холодящим сердце названием: члены семей жертв 11 сентября.
Об этой трагедии написано много – не меньше предстоит написать еще, и осмыслить, и удивиться человеческой солнечной глупости и провальной забывчивости того, что зло живуче. При том, что в Нижнем Манхэттена сооружен Национальный мемориал – один из самых дорогих комплексов в Манхэттене, потрясающий по архитектурному замыслу: эти бассейны с падающей водой – удар в сердце… Мемориал-собрат в бруклинском парке не удивляет изобразительной мощью, не возвышается, поражая воображение – скорее, ненавязчиво появляется перед взором: ива, не перестающая плакать, трехуровневый цветник – а сейчас, несколько поодаль – молодая дикая слива. Но повторяю, об этом сооружении знают даже не все местные, ибо он – всего лишь часть зоны отдыха – такой вот странный статус. И какая-нибудь мамаша из соседнего дома, утомленная темпераментом своих отпрысков, по сей день может плечами пожать: «Мемориал? Какой мемориал?»
У них, переживших самое страшное, не было двух мнений, надо ли возводить что-то в память о близких, ушедших безнадежно далеко.
– «МемОриал»! – вот так, на американский манер, с ударением на втором слоге, произносит Феликс Ксидо, чья жена Людмила тоже не вернулась домой 11 сентября. Он вспоминает: они с самого начала решили не ждать, пока им что-то организуют, сделают за счет города. Нужно было приложить свои руки. Правда, возникли небольшие разногласия на тему, в какой форме и из какого материала должно быть потенциальное сооружение – кому-то казалось, что и простого бетона довольно, или деревца – любого, пусть себе растет, ухода не требуя. Кто-то возразил – ну, поспорили… В группе членов семей погибших не было дележки регалий – но так вышло, что им троим – самому Феликсу, Валерию Савинкину и Роману Герцбергу, выпала наибольшая часть работы: приобретать, сажать, ухаживать, выбивать, уговаривать чиновников, убеждать политиков… Нагрузки выпадут изрядные: один только флаг для сквера будут выпрашивать пять лет. И долго убеждать власти не трогать уже сооруженный мемориал, когда на его месте собрались срочно возводить амфитеатр для коммерческих концертов.
Трудно в контексте трагедии вывести бойкое « сказано – сделано». Но – потихоньку, по шагу… – они, группа русскоязычных семей жертв 11 сентября, двинулись от идеи к воплощению. Намеренно искали то, что доступно публике, но не слишком шумно и ярмарочно. По зрелому размышлению выбор пал на бруклинский парк имени Ашера Леви, он же Си Сайд-парк: много света и достаточно тени, для уставших – скамеечки, для неугомонных – детская площадка. Зелено, рядом океан. Чисто Бродский: «Вода, трава…» Назначили встречу с главой городского Департамента парков Юлиусом Сигалом. На счастье, человек высокого ранга и огромной служебной ответственности оказался еще и просто человеком, сердечным и понимающим (нужны ли дополнительные объяснения к такому факту биографии, как концлагерное детство его мамы…) И все же парковое хозяйство не было его вотчиной – потому сказал чистосердечно: «Просто дерево – сажайте, ни на какой поминальный комплекс город разрешения не даст, пока про него забудьте – а на вашу табличку с именами я закрою глаза, это ведь не памятник…» Ходоки по скорбному делу упомянули о проекте монумента – добрая душа Сигал сам подсказал: «Ну, в общем, это же будет часть зоны отдыха…» Вот такой престранный статус присвоили будущему Скверу памяти, изначально как бы не вполне легальному (переиначивая известное: у памяти свое беззаконие…) В 2005-м году состоялась церемония его открытия, с того времени и поныне там проводится ежегодный траурный митинг поминовения жертв 11 сентября.
Диалог с Валерием Савинкиным – такой и спустя пятнадцать лет возможен лишь вполголоса…
– Русский мемориал, свой, отдельный – не есть ли в этом некое обособление от общей трагедии? Ведь на ее месте в Нижнем Манхэттене – национальный комплекс, музей, а недавно открылся огромный транспортный терминал новомодного Сантьяго Калатравы…
– Какое там обособление… И бассейны, и Башня Свободы, и Музей 11 сентября – новостройки, а нашему мемориалу одиннадцать лет. Когда через год после случившегося немного пришли в себя, стали что-то соображать, выходить из шока, первой мыслью было: необходимо место, которое сможем называть своим, где могли бы собираться. Но только не вариант кладбища: на кладбище не приходят чужие люди, там не играют дети – а помнить наших погибших нужно всем, иначе мы уйдем – получится, что их как будто не было…
– И городские власти сказали «да»?
– Городские власти просто обязаны были сказать «нет»: посадить дерево – хорошо, пожалуйста, только ведь не оставлять его безымянным. А табличка с именами – уже проблема, а любое архитектурное сооружение, даже самое непритязательное – проблема вдвойне… После трагедии очень многие захотели бы возвести хоть что-нибудь в память о своих близких – и город превратился бы в сплошное захоронение. На этот случай имелось соответствующее распоряжение-запрет мэра Блумберга. Но мистер Сигал умел думать.
Вскоре была пущена шапка по кругу – и не о мелочи шла речь: в круглые сто тысяч обошлось сооружение будущего Сквера памяти, с одной семьи причитались пять. И далеко не для всех такие деньги были пустяком. Но – собрали. И появился камень – вначале просто камень. И просто русские строители, готовые взять по-божески за его установку, когда он обретет форму и дух. А над окончательным проектом комплекса, который вроде как и не мемориальный комплекс, но тихо-тихо, все понимаем, о чем речь… – уже размышлял еще один человек из категории особых.
Сегодня Раиса Саратовская – бабушка-пенсионерка , но поверить в это трудно. Во всяком случае, родные и друзья зовут ее исключительно «Раечка»: миниатюрное существо движется полетно, даме очень идет молодежная «джинса»… Ее профессиональной карьере позавидует любой коллега: закончила Московский архитектурный институт, приехала в Новый Свет, как говорят, вовремя, то есть с третьей волной эмиграции, в 1979-м: это совсем иной, нежели у нас, бежавших прямо перед развалом Союза, уровень врастания в культуру, это несравненно более крепкие корни в американской почве. Место многолетней работы Раи – Департамент транспорта при мэрии Нью-Йорка, должность – архитектор, специалист по городскому планированию, более конкретно – по проектированию городских площадей и решению пешеходных проблем. То есть, чтоб совсем уж прояснить: где вчера – мешанина трафика, полное замешательство тех, кто зазевался на проезжей части (плохо понимая, где она, проезжая…), постоянная угроза аварий – сегодня деревца, фонари, цветники-разделители, столики со стульями, и все это Раиного ума и рук дело. А еще – победа в конкурсе по поводу празднования столетия Статуи Свободы, и личный проект клумб-разделителей перед знаменитым манхэттенским «Домом-утюгом» – и много еще чего профессионально значимого. Но она откликнулась на тот давний звонок и практически сразу ответила «да» – ни на секунду не задумавшись о том, сколько личного времени придется отдать проекту новому – внеслужебному, неожиданно и безумно взволновавшему, и каких душевных затрат он потребует (даже сейчас, спустя годы, только вспомнить – сердцебиение и слезы наготове…) Она встретилась с Валерием, Романом и Феликсом – раз, другой, десятый, выслушала их пожелания, представила свой план. Опытный городской служащий, знающий, что город – значит, прорва запретов, вынесла вердикт: никаких фигуративных мудрствований, символика – то, что нам нужно! Следуя Раиной рекомендации, вначале посадили плакучую иву – дерево чувственное, меняющееся, живое, реагирующее. И прихотливое: должно было прижиться вблизи от соленой воды. Выбрали несколько саженцев, сделали подборку фото. Жена Романа Герцберга Аня, пережившая дочь ненадолго, всего на год, буквально перед концом разглядывала снимки и безошибочно указала: «Вот эта…» Трепетную и чувственную, но тонюсенькую ивушку – диаметр ствола в три пальца максимум… – поливали из бутылок и привезенных пластиковых галлонов. Не зря старались: принялась (сейчас Роман уверяет: дотронешься до веточки – уходит напряжение…) Цветам типа анютиных глазок, которым свойственна изнеженность и способность быстро увядать при малейшем капризе природы, со временем предпочли кустарник – жесткий, но менее прихотливый, зато насыщенно многоцветный.
Они тщательно выбирали гранит для центрального элемента комплекса – трехуровнего цветника, обозначающего три ступени жизни: серый – ну уж нет, мрачно, черный – отпадает сразу… Сошлись на терракотовом – богатом, со множеством оттенков, словно притягивающем солнце. Потом заложили боковые клумбы – и долго выпрашивали у города воду, и до сих пор еще недовыпросили достойное освещение – чтоб была не просто клумба с лампочками. Идея флага душу вымотала – хорошо, что есть нечиновные политики вроде членов горсовета Хаима Дойча и Марка Трейгера: они протолкнули соответствующее ходатайство, они же на свой страх и риск стали во всеуслышание называть полулегальный монумент – монументом. В 2005-м году состоялась церемония его открытия. С того времени и поныне здесь проводится ежегодная траурная церемония поминовения жертв 11 сентября.
А через десять лет после трагедии чуть в стороне от мемориального цветника появилось новое дерево – малыш-отпрыск легендарного ныне Survivor Tree, выжившего на гиблом «Граунд Зиро. Это похоже на сказку со счастливой развязкой, хотя и с горьким зачином. Как уцелела та дикая слива – остается только гадать: одна-единственная на всем пепелище, опаленный ствол и шесть обрубленных веток. Ее не спешили выкорчевывать – скорее, по недостатку времени, нежели в надежде, что воскреснет. И вдруг некий добрый человек увидел на месте сломанных ветвей крохотные зеленые листочки – и дерево срочно отвезли в питомник Квинса, чтобы вынянчить, выходить. От него взошли новые деревца, одно из которых и стало частью Сквера памяти (о том, что репродуктивный материал тоже пришлось выбивать с боем и бюрократическими проволочками, говорить не приходится – но малыш растет себе, а остальное – поправки к книге жизни…)
…Мы сидим в просвеченной послегрозовым закатом дивной гостиной дома Раи и Сэма Саратовских, что в престижном прибрежном Рокавей-парке: дом-мечта, образец архитектурного изыска, спроектированный, естественно, самой хозяйкой. На журнальном столике объемистые альбомы с ее эскизами – сотни! Но, при всей внушительности своего послужного списка, Рая называет бруклинский монумент – это скромное, вынужденно аскетичное сооружение, за которое не получила ни гроша, и нипочем не взяла бы, даже если б предложили! – лучшим проектом своей жизни.
…Разговариваем по телефону с Романом Герцбергом. Бесслезные режущие воспоминания: Марина Герцберг и Влад Савинкин, сын Валерия, которому был всего двадцать один, работали на том же самом этаже – 101-м: молодые, яркие, перспективные. У меня как-то сразу кончается лексический запас, пауза… Потом осторожно задаю Роману вопрос:
– Сентябрьская церемония собирает сотни людей, для которых поминовение своих в своем кругу значимо. Но приходилось слышать и мнение иное: зачем это ежегодное душевное терзание для близких, зачем теребить души, и без того опаленные горем навсегда…
– Теребить-шмеребить!.. – взвивается эмоциональный человек. – А как быть с памятью о войне – может, отменить Девятое мая? Сегодня, спустя пятнадцать лет после трагедии, не каждый американский школьник ответит, что же тогда случилось – одиннадцатого сентября две тысячи первого года. Я бы проводил больше церемоний и ставил монументы на любом пригодном месте!
Не со всеми родственниками погибших мне удалось встретиться – собственно, не все и пожелали стать частью группы семей жертв 11 сентября. Кое-кто с самого начала резко отмежевался: не хочу иметь с вами ничего общего, забудьте мой телефон! Кто-то быстро уехал из города, где разыгралась трагедия – след потерялся. Никому не предпишешь, как именно переносить горе, никого не приговоришь к единению с товарищами по несчастью. Хотя из разрозненности произрастает забвение. Сегодня на табличке – восемнадцать имен. На века? Как сказать… Есть повод для сомнений – именно поэтому члены группы семей жертв 11 сентября попросили мэрию предоставить монументу статус городского. Иначе уйдет нынешнее поколение – а следующее забудет сюда дорогу, и тропа перестанет быть народной, станет ничьей. Даже если не захватит власть какой-нибудь тиран-самодур, даже если все будет стоять там, где сегодня сооружено, личной сопричастности трагедии одиннадцатого сентября будет меньше. Валерий Савинкин развивает невеселый тезис:
– Одна мысль гложет, не дает покоя – с самого дня трагедии. А сверлить начала даже раньше. Да, мы – родственники погибших в теракте, но означает ли это, что наше горе – некое уникальное, непохожее на горе иных семей, потерявших близких? Ведь, прнглашая людей к мемориалу, мы словно цепляем их на крючок – настаиваю на этом слове… – особого внимания. Расскажу страшную историю, которая произошла незадолго до 11 сентября. В тот вечер наш сын приехал домой в состоянии глубоко подавленном и на вопрос, что случилось, рассказал, что по дороге с ним начал соревноваться в скорости некий отчаянный водитель. Влад вначале даже втянулся, потом поотстал. А дальше произошло непредставимое: тот азартный идиот сбил на перекрестке молодую девушку, насмерть. Сын был в ужасе, он возвращался к месту той аварии, носил туда цветы… И я не перестаю думал: да, мы стали частью огромной, невероятной мировой трагедии – но разве горе родителей той девушки не равно нашему?
– «Недостойно слезы думать, будто бы всех она горше…» – так?
– Вот именно. Поэтому я не отношу наши семьи к категории особых: не должно быть ореола особого горя, привилегии особого внимания: все мы – часть противостояния огромному мировому злу, которое множится. О том и говорим, собираясь у мемориала. Я, конечно, понимаю, что с моим мнением можно спорить…
А этот человек – не спорит, она просто видит себя мамой – навсегда. Жизнь Нели Брагинской – истовое служение памяти сына, 38-летнего Алекса Брагинского, ее единственного Шурика. Она заложила парк его памяти в Хайфе и таблички памяти всех у Стены Плача. Она умеет быть настойчивой и способна убедить любого, что нельзя быть нечестивцем, даже если ты от природы не вполне ангел. Ей не дает покоя тот факт, что новый безумно дорогой национальный комплекс в Манхэттене стал туристским местом, где гости города щелкаются на память, ей не по себе от ломовой стоимости билета в Музей 11 сентября: двадцать пять полновесных долларов – стыд и ужас… Наверное, за то, чтобы коммерческий интерес не застил чьи-то глаза, предстоит сражаться еще, используя дар красноречия и пыл сердца. Но на прошлогодней бруклинской церемонии Неля никого ни в чем не убеждала – просто благодарила, без бумажки и без единого словесного клише: «Вот мы вам угощения не выставили, и голосовать за вас нигде не будем – а вы к нам просто пришли, спасибо…»
Cдавшись перед бренностью живого, признав свое бессилие перед вечной занятостью Творца, мы полагаемся на то, что не умирает вместе с нами – на память. И поверяем ее камню: устоит перед временем. И возьмет на себя часть нашей боли: в бесхитростный заголовок я вынесла название любимой книги Карела Шульца о Микеланджело: гений Возрождения знал, что камню можно верить.
…Терракотовый гранит в бруклинском парке, даром что неживая природа, совсем не кажется холодным. Придя сюда 11 сентября в четыре часа дня, вы прочтете на табличке имена – все восемнадцать: никто не перешел в безликую категорию «и другие».

Бэла ГЕРШГОРИН

Leave a Reply


  • В мире Нью-Йорк Общество нй Политика нй BDS не пройдёт!

    BDS не пройдёт!

    Городской совет во вторник после весьма бурной дискуссии принял резолюцию, которая осуждает движение, призывающее к бойкоту Израиля «в защиту палестинского народа». Постановление отнюдь не было единогласным – ем предшествовала весьма напряжённая дискуссия на повышенных тонах. В резолюции, которую предложил в мае член совета Энди Коэн, город осуждает все усилия по делегитимации государства Израиль и глобальное движение за бойкот оного. В резолюции говорится, что BDS-движение (сокращение от «Бойкот, Отчуждение и Санкции») печально известно тем, что игнорирует «множество деспотических режимов»в мире; что […]

    Read more →
  • Нью-Йорк Политика нй Экономика нй Без воды ни туды, ни сюды

    Без воды ни туды, ни сюды

    В 2014 году губернатор штата Эндрю Куомо изыскивал средства, чтобы финансировать строительство нового моста Таппан Зи стоимостью в 4 миллиарда долларов, соединяющего округа Вестчестер и Роклэнд, таким образом, чтобы можно было пообещать минимальное повышение стоимости проезда. Строительство на тот момент фактически уже началось, несмотря на отсутствие четкого плана финансирования и распределения затрат. 13 июня 2014 Куомо объявил, что Environmental Facilities Corp. предоставит штату кредит на $ 511 миллионов из Clean Water State Revolving Fund («Возобновляемый фонд чистой воды»). Фонд, который […]

    Read more →
  • Америка Общество США Политика США Буржуин и столбовая дворянка

    Буржуин и столбовая дворянка

    В последнее время я обратил внимание, что буржуин Дональд Трамп ведет свою предвыборную кампанию по рабоче-крестьянски, а социал-демократка Хиллари Клинтон – как столбовая дворянка. Это впечатление усилила большая статья в «Нью-Йорк таймс», повествующая о том, как Хиллари собирает деньги на свою кампанию не у униженных и оскорбленных, как Берни Сандерс, а у богатых и знаменитых. Статья называется «Где была Хиллари Клинтон? Спросите у богатеев». В данном случае она гостила у нас в Хэмптонах, которые есть американская Рублевка и Николина Гора. […]

    Read more →
  • Америка В мире Общество США Политика США Мы проигрываем войну с терроризмом

    Мы проигрываем войну с терроризмом

    Ещё одна статья Джона Шиндлера – эксперта по вопросам безопасности и бывшего аналитика и контрразведчика Агентства национальной безопасности. Как оказалось, несмотря на ранее опубликованную жёсткую критику в адрес своих бывших коллег (которую мы также приводили в номере 793), Шиндлер отнюдь не считает их деятельность бесполезной.

    Read more →
  • Новости КАМЕНЬ И БОЛЬ

    КАМЕНЬ И БОЛЬ

    …Мы приходим сюда каждый год – традиция. «Мы» – это выпускники сто десятой ташкентской спецшколы с примкнувшими супругами, вроде меня. «Сюда» – в бруклинский парк имени Ашера Леви, называемый также Sea Side Park – обыкновенный городской, не особо густолиственный – скорее, «парчок»: детские площадки, летняя эстрада, скамеечки, пенсионеры-доминошники за столиками, собачьи бега… Рядом океан, в воздухе соль и йод, чуть поодаль – отец-кормилец Брайтон с его торговой суетой, которая сюда, слава богу, не доносится. Общаемся, фотографируемся – потом либо коллективное […]

    Read more →
  • Америка Нью-Йорк Общество нй Общество США Экономика нй Экономика США Уже и до угроз дошло…

    Уже и до угроз дошло…

    Сервис Airbnb угрожает подать в суд, если губернатор Куомо подпишет законопроект, который запрещает рекламу незаконных гостиниц на сайтах обмена жильём и предусматривает штраф в размере до $ 7500 за каждое нарушение. В письме, направленном во вторник Куомо и лидерам законодательного собрания, главный юрисконсульт AirBnB, Роб Чеснат, назвал законопроект «не только неразумным», но и неконституционным. «Поскольку этот незаконный законопроект может нанести реальный вред нашей общине … мы хотим официально уведомить штат, что … у Airbnb не будет иного выбора, кроме как […]

    Read more →
  • Америка В мире Общество США Политика США Их цель – демократия?

    Их цель – демократия?

    Американская разведка и правоохранительные органы проводят расследование предполагаемой широкой российской секретной операции в Соединенных Штатах, направленной на то, чтобы подорвать доверие общественности к предстоящим президентским выборам и политическим институтам США – сообщают представители разведслужб и должностные лица Конгресса. Цель следствия – понять масштабы и цели российской кампании, которая включает хакерский взлом систем, используемых в политическом процессе, повышая способность России к распространению дезинформации. Расследование координирует Джеймс Клеппер-младший, директор Национальной разведки (DNI). Российское влияние в Соединенных Штатах «это то, к чему мы […]

    Read more →
  • Америка В мире Общество США Политика США Трамп и депортация нелегалов

    Трамп и депортация нелегалов

    Мексиканский президент Энрике Пенья Нието пригласил к себе обоих главных кандидатов в американские президенты. Хиллари Клинтон, которая на своем веку снялась почти со всеми важными иностранцами планеты, замешкалась, тогда как Дональд Трамп, который пока не снялся практически ни с одним, прилетел в Мексику и на совместной пресс-конференции с ее президентом выглядел, как всамделишный лидер. О чем они говорили с мексиканцем за закрытыми дверями, никто точно не знает, но американцы впервые увидели Трампа на международной арене, и он выглядел на ней […]

    Read more →
  • Интервью Кино Новости культуры Развлечения Могу пожелать только работоспособности и веры в себя!

    Могу пожелать только работоспособности и веры в себя!

    Илана Юрьева известна всем по гротескным ролям в шоу «Уральские Пельмени». Всеми любимая народная передача подарила зрителям еще одну симпатичную и смешную героиню. И чем невероятнее образы, приходилось создавать Илане, тем больше зритель запоминал и принимал новенькую. А ведь мало кто знает, что Илана профессиональная актриса, певица, танцовщица и ведущая. И свое первые шаги она сделала на телевидении в качестве ведущей детской передачи. Вот так увлечение превратилось в профессию и теперь мы все чаще встречаем ее на наших экранах.

    Read more →
  • Америка Интервью Кино Общество США Развлечения О Голливуде, русском и не только

    О Голливуде, русском и не только

    У Голливуда – русские корни. Отцы-основатели киностудии «Метро-Голдвин-Майер» Сэмьюэл Голдвин и Льюис Майер родились в России. Оба дедушки Стивена Спилберга родом из России, бабушку Леонардо ли Каприо зовут Елизавета Смирнова… Многие голливудские звезды могут найти в своей родословной русских. Но этим пока что «русское» присутствие в современном Голливуде и ограничивается. Возможно, все дело в том, что в Голливуд многие едут исключительно для того, чтобы покорять его. Кинорежиссер Вера Томилова поступила иначе.

    Read more →
  • Америка Криминал США Общество США Политика США Экономика США Спасаясь от частников

    Спасаясь от частников

    После того, как Министерство юстиции объявило этим летом, что намерено прекратить использовать частные тюрьмы, спикер городского совета Нью-Йорка Мелисса Марк-Виверито призвала федеральные власти расширить эту инициативу и покончить заодно с частными центрами содержания под стражей для нелегальных иммигрантов. В открытом письме, направленном в понедельник утром к министру национальной безопасности Джею Джонсону и к директору бюро иммиграции и таможенного контроля (ICE) Саре Салдана, Марк-Виверито утверждает, что частные подрядчики «снова и снова доказывали, что они не могут или не желает выполнять соответствующие […]

    Read more →
  • Америка В мире Общество США Политика США Тема номера Тёмный властелин Кремля

    Тёмный властелин Кремля

    Ещё одна статья Джона Шиндлера – эксперта по вопросам безопасности и бывшего аналитика и контрразведчика Агентства национальной безопасности. На этот раз обозреватель газеты Observer предоставляет довольно интересный взгляд на проблему современных международных отношений, и её проекцию на внутренние американские отношения «левых» и «правых». Редакция газеты «Репортёр» его позицию не полностью разделяет, однако, как и всегда, полагает нужным знакомить читателей с оценками американских аналитиков.

    Read more →
  • "Теория заговора" Интервью Нью-Йорк Общество нй Дешевое спасение – невыгодно?

    Дешевое спасение – невыгодно?

    Сегодня во всем мире на онкологии многие медицинские корпорации зарабатывают огромные деньги. Существуют целые индустрии, построенные на болезни. Если вдруг найдется лекарство от рака, и оно станет дешевым и общедоступным, то эти компании разорятся. Увы, в бесплатном излечении больных людей никто не заинтересован. Но когда человек заболевает, он хватается за любую возможность, сам ищет все возможные методы лечения и узнает обо всем, что приносит исцеление. Один из таких людей – Джейсон Велл, который живет в Нью-Йорке. Джейсон – американский спортсмен, […]

    Read more →
  • Нью-Йорк Политика нй Экономика нй Нечего на зеркало пенять?

    Нечего на зеркало пенять?

    Недавнее утверждение губернатора Эндрю Куомо, что финансовый ревизор штата Том ДиНаполи должен «воспитывать себя», и что аудит ревизора по государственным проектам экономического развития являются «безосновательным мнением», привлекло много внимания. Многие наблюдатели в Олбани расценили это как доказательство возросшей чувствительности Куомо к критике в отношении подписанных им проектов. Эти проекты, в частности Buffalo Billion, являются предметом федерального расследования, которое возглавляет федеральный прокурор Прит Бхарара. Несколько организаций общественного надзора за правительством говорят, что выпады Куомо в адрес ДиНаполи являются частью его стратегии, […]

    Read more →
  • Америка В мире Времена и нравы Общество США Агентство национального позора

    Агентство национального позора

    Джон Шиндлер – эксперт по вопросам безопасности и бывший аналитик и контрразведчик Агентства национальной безопасности. Специалист в области шпионажа и терроризма, он также был офицером военно-морского флота и преподавателем Военного колледжа. К сожалению, мы не смогли привести тут полностью его обширную статью о провалах родного агентства, но постарались собрать самые интересные факты из неё.

    Read more →